July 19th, 2015

orange pekoe

Волчица и Сокращение пути



Наверное то, что я гоняю на товарняках, подобно тому, как фримены на Дюне гоняли на своих Шаи-хулудах. Только товарняком нельзя порулить, однако можно предсказать его путь на 85%. Вчерашний северо-западный был просто отпад - я попала в тележку с керамзитом. Это даже лучше, чем сухой песок, честно. В керамзите тепло, легко и не душно. А еще он медитативно шуршит и катается под ветром. Я ехала всю ночь и давно мне так хорошо и спокойно не было, как в этом вагоне. Оказывается, на наших необъятных просторах можно ехать пару часов и не увидеть даже огонька, появляется ощущение безграничного космоса, ветер только мешает. Я замотала голову арафаткой, чтобы унять набегающий поток воздуха, закопала себя в окатыши и часов до трех ночи наслаждалась полетом. Утро, ясное и остро-летнее, наступило резко среди некошенных обширных полей. С птичьими голосами, различимыми в тишине длинных магистральных рельсов, с далеким мычанием стад и редкими хриплыми петухами. Я люблю до последнего не знать, куда меня принесло, это так прикольно, странное ощущение безвремения и того, что ты пропала из-под всех датчиков. Стоит вставить симку в телефон, как этот хрупкий пузырь лопнет и все вернется, но пока тебя хранит вакуум незнания, можно до тонкостей разглядеть этот мир, будучи им совершенно неузнанной. В шесть с копейками мы встали на какой-то узловой станции и я без проишествий покинула уютный керамзит. По широкой дуге обошла пути и приблизилась к тому, что местные гордо именуют вокзалом... Так и хотелось постучать в зарешеченное окошечко на облупившейся штукатуренной стене и спросить геройским шепотом - а что, немцы в деревне есть? Удержалась. Поправила  мютце, глядя в закаканное мухами стекло кассы  и пошла к колодцу принять душ.

Ах, господа, есть ли что приятнее в этом подлунном мире, чем умыться на заре из колодца, стоя босыми ногами на парящей теплом земле в тишине и покое далекого захолустья? Видимо, нет.

Только намылила волосы, как на дороге послышалась машина, изношенный, но еще вполне рабочий уазик. Решила игнорировать. Плескаюсь себе дальше. Уазик проехал 15 метров вперед и встал, тарахтя холостыми. Хлопнула дверь. Я протерла глаза и поняла - мент идет, отличное начало дня. Он был уже не молод и заслужен, старый верный пес закона, двадцать лет безупречной службы лежали морщинами на лбу и под глазами. Я застегнулась прям на мокрое, он молча взял ведро и стал поливать по чуть-чуть, пока я смывала пену с волос. Ведро опустело, я отжала волосы и стала расчесываться, отвернувшись.

- Спасибо... Товарищ капитан... - буркнула Волчица, слегка расстроенная нарушением сельской идилии.
- Не за что - ответил страж закона, бесцеремонно вертя в руках ее шапку.
- Давно ли в наших краях?
- Да нет... Прибыла вот ... Утренней лошадью. - Волчица зацепила гребнем колтун и зашипела, выдирая.
- Документы есть?
- Внутренний карман кителя - мент всегда мент, как охотничья собака, во всем видит добычу, даже в хозяйских тапках.
Видимо, поняв, что я не сбегу да и вообще не опасна, оно подошел к краю сруба и взял с него китель.
- Немецкий?
- Угу, он самый.
- Добротная вещь...
- Других не держим.
- Капитан российской армии, стало быть... Татьяна... - несколько разочарованно сказал он.
- Да нет же, оберштурмбаннфюррер Анна Лемке, сто тридцать первый парашютно-десантный полк. Задание доложить?
На лице капитана не дрогнул ни один волосок.
- Не надо, и так все видно. Спасибо.
Волчица щелкнула каблуками, разочарованный милиционер, как-то боком, держа ее в поле зрения, пошел к машине, на ходу автоматически насвистывая "Милый Августин". Видимо, он в меня не поверил. Через минуту уазик растаял за поворотом. Волчица пожала плечами и стала собираться в обратный путь, который, как известно, всегда короче.

И чего он так испугался-то? Могли бы дружить...