?

Log in

No account? Create an account

May 8th, 2018

В этот раз воя про победобесие еще больше, чем в прошлые годы, а это наводит на мысли о том, что спираль наша все глубже вкручивается головой в навоз. Все, как в сказке Гайдара, он там удивительно подметил цикличность нашей истории.

...Вдруг он слышит на улице шаги, у окошка – шорох. Глянул Мальчиш и видит: стоит у окна все тот же человек. Тот, да не тот: и коня нет – пропал конь, и сабли нет – сломалась сабля, и папахи нет – слетела папаха, да и сам-то стоит – шатается.

– Эй, вставайте! – закричал он в последний раз. – И снаряды есть, да стрелки побиты. И винтовки есть, да бойцов мало. И помощь близка, да силы нету. Эй, вставайте, кто еще остался! Только бы нам ночь простоять, да день продержаться!

Разве это не про майские указы написано? И не про нового нашего президента с премьером? Про них, родимых. Вчера было пол-беды, а сегодня кругом беда. Отцы наши бились, и братья, а буржуинов все больше.... Сука, да ему надо внеочередное звание "Пророк" присваивать. Вот и нам тут звонили из штаба округа и прозрачно намекали, чтоб мы сильно не перетруждались по поводу Дня Победы, а уделяли бы больше внимания боевой и политической подготовке. Так оно, мол, полезнее и гармоничнее для дела.

Это, бл...дь, как?! Может, я еще доживу до непрямого приказа каяться? Строем, всем, вплоть до? Для себя я решила, что эта мозговая педерастия за мой забор не перекатится. С этим и пошла к начальству, прихватив в папке план победобесных мероприятий. План не густой, но содержательный, и к детдомовским заедем заодно. Но каяться я не буду, уж точно пока ношу эти погоны.

Tags:

YgT3

"...Тысячи украинцев воевали на всех без исключения фронтах Второй мировой войны. В небе Британии, песках северной Африки, на пляжах Нормандии, на островах Тихого океана..." (С)
В это время короткие ночи
меняю на водку,
Чтобы чуть приглушить
батальонов проросших набат.
Это время меня пробивает
прямою наводкой,
И отдачей бросает на тысячи
суток назад.

И я снова взлетаю с разрушенных
аэродромов,
И под ложечкой бьется от страха
шальное ура.
И тащу на себе по траншеям
кого-то родного
Из атаки, которую начали
позавчера.

Я встречаю рассвет с незнакомым
седым лейтенантом,
Среди черных руин еле кажется
выживший дом
В Сталинграде, я траурный пепел на каждом десятом,
я ложусь вместе с ними под злым
ураганным огнем,

Не мечтая ни встать, ни пожить,
и не выйти из боя,
Я немного хочу - чтобы Волгу
не перешагнуть,
И чтоб выжили эти, с одною
винтовкою двое,
И вон тот паренек, по неловкости
раненый в грудь.

Мне уже не уйти, уносите быстрей,
я прикрою.
Глупый спор, старшина, кто последний - всегда командир.
Я умею считать, что важнее, один
или трое,
И беру на прицел запыленный немецкий мундир...

Сколько лет пролетело, как пуль,
Не смертельных, неточных,
Но все слышится эхо, идущее
издалека.
Я меняю на водку короткие
лунные ночи,
но пьянею от памяти страшного
злого глотка.