Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

mi mi mi

Шарлотку солнца кушаю с бочка.

Это и есть самый-пресамый верхний-преверхний пост в моей норе жж-ешке.
Так что, вытирайте ноги, или лапы, или что там у кого есть тут, читая, что здесь написано.

Дисклаймер 1: все в этом блоге ИМХО, кроме перепостов. Перепосты на совести авторов, тут только  отражение сочетания их и моей совести.
Дисклаймер 2: хвост предъявить не могу. Иначе придется предъявить и все остальное, а это едва ли будет способствовать вашему психическому здоровью.
Дисклаймер 3:
Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.
DIXI.

О себе: по меркам людей мне лет 150-200, у нас, богинь, другие временные интервалы. Не комплексуйте.
В данном конкретном случае я обитаю в теле 32-летней самки человека, с офигенной попой фигурой, рыжей гривой длинных волос и умными серыми глазами.

Два высших образования и Google делают мой кругозор практически неисчерпаемым. Я могу аргументированно спорить на любые темы, но предпочитаю не давить интеллектом. Маскировка, а вы как хотели?

Как и у любой человеческой самки девушки, у меня есть привычки и слабости.
Вкратце вотъ:
Сл. №1 много-много хорошей вкусной еды. И да, я не толстею, волчий метаболизм не дает, думаю продавать патенты в будущем на него.
Сл. №2 много-много мягкого теплого сна. Это не обязательно, но желательно хотя бы раз в неделю.
Сл. №3 люблю готовить, пасти, кормить и угощать. Это без комментариев.

Прошу уважать эти маленькие слабости, раз уж вы тут.

А так, добро пожаловать. Но не говорите потом, что вас не предупреждали. Волчица порой выглядывает, и тогда.... )
Эй, куда же вы???
holo_cap

Волчица и Ночной коньяк

Из цикла "17 мгновений весны"

Денек закончился, упал и зашипел,
Как из вишневой трубки уголек.
Я сдвинула на край остатки дел,
И кот, как пресс-папье, на них прилег.

Как на закате смотрится коньяк!
Как Генеральских пляжей полотно.
Как золотом ложится верный стяг
На лица тех, кто с нами заодно.

И есть, и был, и будет, дайте срок!
Не запирайте в камень траурных оград
Моих компасов юг-юго-восток,
Прокладки курсов на созвездие Плеяд.

Не запирайте же, я все еще дышу,
Не подносите зеркало к губам...
Я вас люблю, но все еще спешу
К согретым солнцем южным берегам.

О, как же пьется эта древняя смола,
Слегка приправленная вяленым закатом,
И дымом пороха из моего ствола…
Вы, если что, простите мне, ребята

Простите то, что каждый одинок,
И что разжав ладони у бушприта,
Как из вишневой трубки уголек,
Я выскользну из физики орбиты.
spy

Wолчица и Человек в высоком замке

imgs_touch

Некоторое время провела, смотря этот сериал. Филя Дик, несмотря на свою неблагозвучную фамилию, всех мастер слова. И идеи. Дерзок в мыслях, дерзок. Кажется, в демократических штатах бурлило после премьеры сериала, уже одно это заставило меня взглянуть детальнее. Конечно, сразу берет гордость за нашу страну, да. Мелкие штришки, но Дик, он всегда в деталях. Кемпейтай на уазиках, а наследного принца убивают нацисты из СВД. Надо ж так. Лизнул, лизнул нас Филип, что редкость. А как звучит "обергруппенфюрер Джон Смит", как-будто так и было...

Я смотрела эти картинки и понимала, что ФД показал нам идеальный мир. Нет накрашенных мужчин. Спонсировавшие Адольфа американские евреи в минусах, на улицах чисто и прибрано, конкорды летают. Гармония. Евгенический контроль расовой чистоты (хоть такой). Никто не вешает негров. Американское сопротивление за деньги продаст и купит любого из своих, как им и положено. Все работают, и даже у последнего токаря есть уютная квартирка с телевизором. Да он гений, этот ваш Филипп.

Очень точно показано, что демократия это собачья болезнь, вроде шелудивости. И то, что человек обожает диктатуру и контроль по своей сути. И то, что умение спустить курок в нужный момент очень высоко ценится. Когда инспектор Гибдд кемпейтай ради предотвращения войны готов сделать сеппуку вместо заслуженной славы, это идеальный мир. Когда офицер понимает, что его жизнь стоит на пути хоть и шаткого, но мира, он без колебаний, ну почти, её отдает, лишь бы снова не оно, это идеальный мир. Спасибо, Фил.
spy

Wолчица о погоде



Маленький город у океана.
Маленький город - большая рана
Он такой же, как сотни подобных мест.
Нам вцепились в холку Рундштедт и Клейст.

Песок на зубах и песок на пляжах,
Он в нашей крови и в разрывов саже.
И нас смывает волной прилива
Неотвратимо. Неторопливо

Заходят сбоку с протяжным воем,
Над нашим скорбным ненужным строем.
Кто уверял нас, что бог не фраер?
Пять “мессершмиттов” - один “спитфайер”.

А в нем бензина - минут на тридцать.
Он как закуска для этих фрицев.
Он как свеча у святой купели.
Они наелись и улетели.

А тот парнишка в том самолете...
Минуты жизни купил пехоте.
Дымы конвоев печальной лентой.
Мы тянем руки за этой лептой.

Но снова утро. Песок и солнце.
И ветер с моря, разрывов кольца.
И под ногами все тот же пляж.
И в спину цедят нам “bon voyage.”

Те, чья земля сожжена, как сердце,
Кому уже никуда не деться,
Не выпить летнего божоле,
И ни на небе, ни на земле

Не знать пощады, не знать покоя,
Жить на коленях, сражаться стоя,
А мы вцепились в причалы мыса.
Мы убегаем, как-будто крысы.

Они заходят. Хватайте каски.
И вашей крови сгущайте краски.
Чтобы хватило на целый век...
Закрасим слово “позор”, Дюнкерк.



Фильм не смотрела новый, но теперь, наверное, придется. Проснулась, как палками битая, будто и правда всю ночь отступала... фигня какая-то.
spy

Волчица и Ответ на Главный вопрос - II

"Пантеры" в Крыму.
В степях Тарханкута.


Акклиматизация в нашем тогдашнем понимании представляла собой странную смесь моря, крепленых вин и спелых фруктов, а также солнца, добавляемого умеренно. И поездки в дежурном ритме по дорогам вокруг Евпатории с посещением разных пляжей, аэродрома, персиковых садов (с целью наживы), а также других культурных ценностей. На это мы дали себе двое суток, и уж будьте уверены, выложились мы на полную. Ноги и спины, скрученные после переезда в Евпаторию, распрямились, головы заполнил десертный туман массандровских подвалов. И мы наметили следующую цель - самую западную точку крымского острова мыс Тарханкут. Самая умная из нас, посмотрев на карту, резонно заметила - край света. Воды нет. Еды нет. Топлива нет. Самый дотошный сказал - отлично, значит, и людей не много, только такие же стуканутые, как мы. Оделся и пошел за сухим горючим. На следующее утро, едва рассвело, около полпятого утра, мы выехали по направлению на Донузлав. Пустое шоссе, влажное от морского ветра, персиковые сады и прохлада, предвещавшая раскаленный полдень… Отдохнувшие и отъевшиеся, мы бодро вертели педалями, наслаждаясь дорогой. В эти утренние часы она была только нашей - раньше девяти утра мало кто просыпался тогда в тех краях. Миновали озеро Донузлав, на берегу которого, на окраине городка, догнивали два десантных корабля на воздушных подушках, те, что с авиационными двигателями на пилонах у кормы. Их было видно даже с шоссе, меня это зрелище потрясло очень, такая мощь и быть так просто брошенной… непростительное раздолбайство. Если бы я только знала, сколько еще подобных артефактов ожидает меня впереди.

За шесть верст до Оленевки дорога сошла на нет. Асфальт превратился в окаменелую грунтовую колею, которую удобрил гусеницами и волокушей трактор степных кочевников - ремонтников трубопроводов. Седло пантеры превратилось в отбойный молоток, лупящий по промежности с частотой полтора удара в секунду. Превставая в стременах, мы кое как преодолели и это. Шесть километров оргазма, как сказала немного позже самая умная из нас, пока самый дотошный искал по послеполуденному солнцу направление на мыс и маяк. Очутившись в Оленевке около 15 часов, мы ощутили в полной мере сиесту этих мест. Жара. Ветер с залива гонит пыль, хлопают ставни. Гудит обвисшими проводами заброшенная подстанция. Магазин закрыт на обед. Собаки выставляют сухие носы из-под заборов и молчат, каждый гав это потеря жидкости. Магазин наконец открылся и нам предстал дивный ассортимент. Лапша мивина, бiчки в томате, хлеб черный, конфеты барбарис, вода минеральная с газом. Пряники мятные последний пакет. И три растаявших практически пломбира ведмедик. Делать нечего - лапши взяли сколько-то, барбарисок, и по 4 литра воды на нос. Хоть тогда мы еще не знали о правиле мальчика-девочки Кино не сидеть на одном месте больше трех дней, мы ему следовали вполне. На мысе мы планировали провести две ночи и день, а затем вернуться в Евпаторию. И вот с этого места начинаются приключения.

Путь от Оленевки в степи мыса Тарханкут незатейлив, но изрезан выходящими у морю распадками. Берег от поселка повышается, так что это еще и в гору. Боковой ветер хоть как-то скрашивал ситуацию, охлаждая изрядно уже оттоптанные задницы. Больно было. Девочки поймут, да и мальчики тоже оказались не железные. В 17 примерно часов мы преодолели расстояние от магазина до маяка и спешились, пораженные красотой белоснежных обрывов мыса Тарханкут и безжалостной синевой его вод. Все, что мы видели до этого на городских пляжах, морем было с натягом, мутное, взбитое. Тут же перекатывались чистейшие прозрачные валы бирюзового стекла и бились в белые стены, поднимая вверх салюты из пены и брызг. Это завораживало нас, детей каменных джунглей вечных городов, этот неумолимый простор, его дыхание, его неотвратимость. Медленно мы пошли дальше по тонкой марсианской пыли дороги, миновали табун беспардонно-любопытных лошадей (мы были плавно окружены и опрошены бархатными носами на предмет барбарисок), и вышли к серьезному разлому. Дорога уходила далеко в степь, огибая его, прямо же шла едва заметная среди геологических плит тропа. По самому краю двадцатиметрового искрящегося белоснежного обрыва, поджатая с другой стороны зарослями сухого шиповника. Уже не помню, что заставило нас перегрузить 6 из 8ми двухлитровых бутылок, связанных горлышками, на одну пантеру. На мою. Кажется, пробитое заднее колесо на велосипеде моей подруги. Его пришлось расседлать, рюкзак перенесли на машину самого дотошного из нас, его воду и воду подруги повесили мне на раму. Примерно на середине тропы нога у меня соскользнула в трещинку между камней, велосипед просел задним колесом вниз по обрыву, бутылки поехали от рулевой колонки к седлу по раме и дрянная веревка, связывавшая их горлышки, лопнула. В один миг мы лишились 75% всей пресной воды - бутылки лопнули красивой пеной на камнях далеко внизу. Воды осталось по литру на человека.

Самый дотошный из нас посмотрел на часы - возвращаться в Оленевку не было никакого смысла, магазин закрывался в 18 часов. Даже на пустом велосипеде не успеть по всем зигзагам. Минимум полтора часа… Мы осторожно двинулись дальше, решив, что утром уж точно пошлем гонца в магазин по холодку. Однако, этим планам не суждено было сбыться - утром никто из нас не смог сесть в седло. Разбитые на трещетке из глины задницы отзывались резкой болью. Даже просто сидеть на земле было невероятно трудно. Но это мы узнаем утром, а пока мы нашли место с удобным спуском в море и встали лагерем. Нужно отметить, что степь это вам не город во всех смыслах. Активно дующий бриз ничто не держит, ветер плотной струей свистит в ушах, даже когда лежишь. Нет гостеприимных стен, нагретых за день солнцем и вечером греющих своих цыплят реверсивным теплом. Температура упала за час после захода солнца, но закат был - не оторваться. Чистый, блестящий дорожками света, многократно преломленный в вертикально взлетающих валах розовой пены.

В степи нет также и фонарей - ночь падает на тебя резкая, как мухобойка, полная ярких звезд, стрекота насекомых и посвиста ветра. Ну тут мы были во всеоружии, снятые с пантер фары дали нам довольно света, чтобы составить велосипеды буквой П стеной к морю, скрепить их веревками и обмотать полосами садового полиэтилена, который был у нас с собой на случай чего. Метра 4 у каждого, не меньше. Мы получили защиту от ветра и довольно неплохую крышу над головой. Крыша позволила нам из таблеток сухого горючего устроить очаг и вскипятить котелок чая. Есть никто не хотел. Но пили все много, солнце сделало свое дело, потеря жидкости была у всех. К утру у нас осталось меньше половины литра воды. Ночью стал давать себя знать дневной перегрев. В одежде было жарко, но стоило высунуть руки, как начинал долбить озноб. Каждое движение вызывало боль в мышцах, молочная кислота скопилась после нагрузок, не разбавленная водой. Мы лежали внутри буквы П, откинув крышу, и у носков наших ботинок начинался Космос. Мириады звезд, ясно видимые каждая в отдельности. Лоскут млечного пути. И долгая, глубокая чернота, бесконечность. Это зрелище не давало мне уснуть до восхода луны, хотя все друзья мои уже спали, измученные перегоном. Я то бредила, и тогда звезды уносили меня в небытие обрывков сна, то неожиданно ясно узнавала себя на этом бесконечном пути, тянула к нему руки. Только свет луны, неожиданно сильный и яркий, прервал эту карусель и я провалилась в сон уже до утра.

Утром у нас не было сил даже оторвать себя от земли. Обожженные спины не гнулись, ноги сводила судорога, сухие глотки требовали воды. Двое из нас, я и самый дотошный, смогли встать к полудню. Мы отстегнули не участвовавшую в жилищном строительстве пантеру от стены и по очереди попробовали поехать. Но куда там. Колени было реально не согнуть, на задницу не присесть. А пить хотелось все сильнее. По прямой до Оленевки было всего ничего, километров семь. Семь тысяч метров и можно было бы напиться всласть. Семь тысяч метров под палящим солнцем в одну сторону. Потом семь обратно с грузом воды. Сколько ты унесешь в руках? Десять литров, сказал самый дотошный. Но я не дойду, это факт. Я дойду, сказала я. Если принесу шесть литров.

И я пошла. В конце концов, это все было моим просчетом. С тех пор у меня самое скептическое отношение к тем, кто меряет карту прямой линейкой и слова “я знаю короткий путь” вызывают у меня лишь короткий смешок-сомнение. Учитывая все обходы и склоны, расстояние было не менее девяти километров. Я дошла до лошадей и там в косой тени маяка остановилась, чтобы передохнуть. В этой прострации меня обнаружили люди, собиравшие конский навоз и возившие его на огороды Оленевки. Их машина, раздолбанный “москвич” с прицепом, полным уже продукта, готова была ехать и меня подвезли до магазина. Это было единственным человеческим жестом со стороны крымских аборигенов в тот год. Позже мы столкнулись с полным неприятием москалей сельским населением центрального и южного Крыма, “неразумем” , “тай шоб ви пиздыхалы” и другое, не менее выразительное. Пропаганда дула в уши народу не хуже степного ветра. В городах ветер задерживали стены и было чуть лучше. Но в городах мы почти не бывали.

Итак, я взяла четыре двушки минералки, пятой умылась и напилась, намочила рубаху и пустилась в обратный путь. Не стану его описывать, дабы не повторяться. Скажу лишь, что ноги стали работать лучше, вода делала свое дело, судороги прекратились, состояние мое улучшилось. Я достигла лагеря к трем часам пополудни. Водяной кризис был преодолен и уже к пяти вечера все ходили, купались и жаловались друг другу на боль в пониже спины. В этот день купались мы до темноты, вода способствовала общему тонусу. В дело пошел еще припасенный мускат, чай и печеньки из дорожного запаса. Под это дело мы любовались звездами и спали в эту ночь так глубоко, как давно с нами не случалось. Утром мы заменили пробитую камеру в колесе (да, камерные были колеса и запас камер у нас был по 3 на человека, было даже две запасных цепи и выколотка для звеньев), обмотали седла полотенцами и тронулись в обратный путь. В Оленевке стоял под погрузкой суровый ЛиАЗ с кожаными диванами. Он шел в Донузлав и мы, сунув водителю на лапу, погрузились на заднюю площадку с велосипедами. Благослови господь наших предков-инженеров, проектировавших эту машину. Я даже заснула, упав головой на колени самой умной из нас.

От Донузлава мы докрутили до Евпатории, подгоняемые спутной струей ветра от грузовиков, груженых виноградом и персиками. Страда начиналась или продолжалась, не знаю, но машин было много. У самой Евпатории нас нагнал мелкий дождичек минут на десять, что было воспринято мной, как добрый знак. Эта поездка привела меня в такой жизненный восторг, что вылезать из него не хотелось ну вот совсем.
spy

Волчица и Географический кретинизм

В разгар турсезона, хороший он там, или плохой, но принято полить грязью Крым. Чтобы им там жизнь медком не мазалась. Ну просто так, надо же что-то поливать грязью, а пока других ближних целей не намечается. Поэтому крымчане, да и небывавшие, все поливают. Претензия одна - некаквтурции. Крымчане пишут слезные письма варламычу, доколе ужо ходить нам в любимый сбер через запретный випиэн? Доколе быть в роуминге? А так же - спасите нас от совка и сделайте срочно тут вторую анталию, но с блэкджеком и шлюхами! И мост анженерной работы.

В этот момент я хочу спросить, какого буя? Почему везде должна быть эта долбучая Турция? Эти толпы жирных пляжников, волосатые павианьи туши, стекло-бетон, бассейны с морской блять водой в 50 м от моря и ор аниматоров под запилы дешевой попсы? Для чего в этом храме природы устраивать бетонированную помойку по образцу вонючих скотопасов?

Вот народ у нас в массе такой - как увидит где чего, так сразу туда шасть! И лучше он ничего не видел и знать не знает. У меня серьезные сомнения, что турецкий отдых это типо идеал. Жрать дешевку и спать на мягком у моря, наблюдая потомков тех, кто сдал Исмаил, надираясь в барах, ну не знаю, может это и отдых. Но прошу, не надо этого говна в Крыму. По моему разумению, Крыму стоит развивать семейный экотуризм, фото- и винные туры, морской круизный , а так же лечебный туризм, довольно, кстати, популярный. Направлений вагон. Но мы все норовим по простому, как у дебила-соседа, зато с красной крышей. Тьху.

Строить аквапарки и шалманы в месте, где каждый вдох лечебный, в принципе достойно звания дебила. Крым должен быть тихой и чистой здравницей, уютной и спокойной. Заповедники, виноградники, маленькие фермы с конями, шато с винами. И много мест, где можно качественно поставить палатку. Семейные гостиницы с хорошими обедами в тени гранатовых деревьев тоже нужны. Но никаких мегаструктур и овердецибел. Это можно закинуть в казантипские камыши, если кому ибица не по карману.

Ну почему мы сегодня всегда идем по простому унавоженному пути идиотов? Ну блин, люди, вы же человеки. Оригинальнее надо быть
 А то получается, что и те, кто якобы патриоты своей земли, а и те не видят дальше сберкнижки. Печально.
unif

Волчица о том, как правильно удерживать бобра.

Если вы вдруг задумали поймать и съесть бобра, так уж делайте это правильно, чтобы ни вы, ни животное не получили никаких душевных травм. А то многие норовят за хвост его схватить, а это моветон-с. Как видите из этого рисунка, на охоту за бобром вам лучше взять с собой двух не особо щепетильных барыг друзей, потому как стоять над бобром им придется в весьма пикантной позе. Но поверьте, друзья мои, бобр того стоит!
I7aZAheV5DE
spy

Волчица и Путевые заметки

Чтобы немного разогнать охватившую меня было злую апатию, по дороге к дому я смотрела в окно. Среднеполосные пейзажи, тянущиеся, как извивы свитка лотосовой сутры, всегда успокаивали меня, напоминая виды моей давно позабытой северной родины. Так случилось и сейчас. Ветхое суми-ё равнин и лесов сложилось в нечто, напоминающее зонтик гейши в лавке у 17 ого проспекта. Все завертелось и из этого водоворота слез, жизней, километров, писем, вынесло мне из-за поворота автобусную остановку с чисто японским именем "ЙОКОХАМА"...

Япония необъяснимо становится ближе с каждым днем, подумалось мне. И не напрасно.

На обшлаге рукаве кителя начальника поезда вместо пятиконечных звезд были объемно вышиты по три цветка сакуры, розовые, с темно-красным обводом...

sakura

Истинно сказала я когда-то брату Мисиме misima - учебник японского раз открыв, никто не вернулся назад. И с мыслью о своей неизъяснимой мудрости Волчица проспала сном ребенка до самого яшмового порога.

spy

Волчица и Будни снабжения.

3672

Никто уже не удивляется, что Волчица не пишет. Все знают - раз не пишет, стало быть бдит. Все верно, мы тут бдим. У нас стоит колонна, на подходе еще одна и, конечно, мой ординарец Сыч получил увольнительный до понедельника. Стало быть, все самой. Картошку жарить сама, сапоги мазать сама (вру, Сыч перед уходом наканифолил обе пары), лед в баллантайнс сама. Но есть и плюсы - мостик в моем полном распоряжении. Хочу пью, хочу Варшипс гоняю, а могу просто вырубить свет и смотреть на просторы. Что я и сделала.

Мокрый ветер и снегопад не способствуют рабочему ритму, но сегодня на погрузке стоит Питомцев, врастает, так сказать. Его гаврики залегли в секреты, развернули дальнее охранение и работают на охране ремзоны. Мои на стенах и внутри периметра. Хвост тут что-то начал подергиваться, как-будто что-то будет. Но все тихо. Хорошая погода для того, чтобы произошло ЧП, однако. Видимость падает постепенно, снежок усиливается... Помня прошлые подлости ДШБ, стоит приходящую колонну обшмонать до последнего болта. А то опять сигналками заминируют на подходе и будет нам  на орехи, и лишат премии. Как пить дать, эти черви придумают сегодня подлость, или я не Коко Хекматияр. Я прям чую, как их мелкие порочные мозги собираются в мегамозг, чтобы нам нагадить...

На самом-то деле, я, наверное, просто ищу повод подраться, потому что мне уже который день хочется набить кому-нибудь морду, но, как назло, вокруг лишь милые вежливые люди. Все же центр скучен в плане морду набить.

Насвистывая "В эту ночь решила вражья стая перейти границу у реки..." я одеваюсь по походному и иду за своими. Неспокойно мне что-то. Выдвинусь на поворот, у которого в прошлый раз на колонну подсели диверсанты ДШБ, заодно и прогуляюсь. Как ягдтигр-тян, засяду до полуночи, а с колонной вернусь.

Душно тут, пойду на воздух. Мррчао.
holo_wtf

Волчица и Длинные каникулы

jg007

Москва пуста, как брошенная банка.
Лежит в снегу, блестит на куполах,
Безлюдные ордынки-якиманки,
И пыль в паркетных вытертых полах.

Не слышно звона городских трамваев,
Не ловит слух шаги из-за угла,
Нет запаха печеных караваев,
Во вьюшках бьется стылая зола.

Москва сбегает от себя на волю,
Своих матросов отпустив в кабак.
Чтоб зализать кровавые мозоли
Для будущих авралов и атак.

Москва лежит, как загнанная лошадь,
Роняя кровь из трепетных ноздрей
На Красную безжизненную площадь,
Чтобы была она еще красней.

И белый снег на белые колени
Зима кладет, без меры, наугад.
И гонит в мир псалмы священной лени
На белых храмах сточенный набат

И белый лист моих предначертаний
Взял маршал Жуков бронзовой рукой
И удивился. Ты ли это, Таня?
Я представлял тебя совсем другой...

А я и есть теперь совсем другая,
Не больше смысла, чем в иных других.
Немного не дошедшая до края,
Живущая по сроку за двоих...

Как будет завтра - глупые вопросы.
Все будет вновь, никто не виноват.
На борт вернутся пьяные матросы
Кляня с похмелья бьющего в набат.

Москва натянет удила и жилы.
Вставай, по коням, ночь или полночь.
Я удивлюсь, что мы доселе живы,
И до полудня пригубляю скотч.

11.01.15