Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

mi mi mi

Шарлотку солнца кушаю с бочка.

Это и есть самый-пресамый верхний-преверхний пост в моей норе жж-ешке.
Так что, вытирайте ноги, или лапы, или что там у кого есть тут, читая, что здесь написано.

Дисклаймер 1: все в этом блоге ИМХО, кроме перепостов. Перепосты на совести авторов, тут только  отражение сочетания их и моей совести.
Дисклаймер 2: хвост предъявить не могу. Иначе придется предъявить и все остальное, а это едва ли будет способствовать вашему психическому здоровью.
Дисклаймер 3:
Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.
DIXI.

О себе: по меркам людей мне лет 150-200, у нас, богинь, другие временные интервалы. Не комплексуйте.
В данном конкретном случае я обитаю в теле 32-летней самки человека, с офигенной попой фигурой, рыжей гривой длинных волос и умными серыми глазами.

Два высших образования и Google делают мой кругозор практически неисчерпаемым. Я могу аргументированно спорить на любые темы, но предпочитаю не давить интеллектом. Маскировка, а вы как хотели?

Как и у любой человеческой самки девушки, у меня есть привычки и слабости.
Вкратце вотъ:
Сл. №1 много-много хорошей вкусной еды. И да, я не толстею, волчий метаболизм не дает, думаю продавать патенты в будущем на него.
Сл. №2 много-много мягкого теплого сна. Это не обязательно, но желательно хотя бы раз в неделю.
Сл. №3 люблю готовить, пасти, кормить и угощать. Это без комментариев.

Прошу уважать эти маленькие слабости, раз уж вы тут.

А так, добро пожаловать. Но не говорите потом, что вас не предупреждали. Волчица порой выглядывает, и тогда.... )
Эй, куда же вы???
holo_cap

Волчица и честный ответ

Меня часто спрашивают, в том числе и украинские "друзья", неужто не милее был мне Крым, наполненный изрядным советским дестроем, свободным доступом куда угодно, заповедными уголками забесплатно, чем нынешний наполовину прилизанный, заново озаборенный и всюду обилеченый Крым? Положа руку на сердце, да, милее. Я обожаю свободу и проклинаю придурков, желающих сделать из Крыма второй турецкий олинклюзив с дешевыми борделями и караван-сараями на 300 лежаков. Для меня, меня Волчицы Крымской, Крым всегда был заповедником, музеем естественного происхождения, уникальной библиотекой, тома которой выписаны прямо на крымской земле, только читай. Протяни руку и открой.

Для меня, как для человека военного, Крымский полуостров это объект, стратегическое и оборонное значение которого трудно переоценить. Но знали бы вы, как это претит мне, существу, прожившему уже очень долго - ставить сошки новейшего пулемета на камни с юстинианскими символами. Все начинается сначала, ведь греки тоже высаживали на эту землю первыми не орфеев с гуслями, а вполне обученные и готовые зондеркоманды. Так что, наверное, сперва пулеметы, а уж потом все остальное... Хотя я, похоже, себя успокаиваю.

Да, я помню, как прекрасно было в песчаных бухтах завода-полигона торпедного оружия, как можно было часами лежать на воде мерных дорожек под полуобвалившейся крышей эллинга и смотреть на облака, а потом среди ржавых бонов на берегу в тени ужинать, тихо булькая портвейном. Сейчас там снова периметр, "егоза", и часовые, а крышу латают и самосвалы вывезли те боны на свалку. Теперь много где "егоза" из тех тропинок, которыми я хаживала при прошлом распиздяйском режиме за 10 гривен "только вот туда не сворачивайте". Многочисленные заборы и решетки толкают на мысль, что в очередную страницу крымской истории мы впишем банальные сводки боевого святого ордена, а уж дойдет ли время до света культуры и ее произведений после озаборивания - бог весть. Мне бы очень не хотелось, чтобы наше время предстало перед археологами будущности, как эпоха джутовых мешков и "егозы", это было бы стыдно-с. Когда я смотрю на развалины Чуфут-Кале, Мангупа или других крепостей, то вижу, что да, люди стремились к безопасности, но не забывали и о красоте. Сейчас, кажется, забыли.

Напрасно, наверное. Красота это тоже сила. Взять хоть меня. Да, от скромности я не умру, но тем не менее - эта земля сама собой должны вызывать в душе даже последнего барана отклик, тягу к прекрасному, к творению. Но творений нет. Значит, с душами чё-то не так у нас, да?
spy

Волчица и Родные берега



Довольно забавно опять возвращаться в Москву
В черной футболке и с рюкзаком за плечами.
Унылый сентябрь доедает без соли сухую траву,
И меня не встречали, как и теперь не встречают.

Все вращение лет - это сказки слепого вампира,
Очень хочется пить, но на ощупь не ищется вен.
Я вхожу на перрон с рюкзаком, что вмещает пол-мира.
Остальное не нужно, избыточный, пафосный тлен.

Оторвись хоть на год, не меняются сущность и место.
Ты вернешься в туда, от какого пытался сбежать,
И стоит у причала все та же “Мария Селеста”,
И льется в стаканы доступная всем благодать.

Тут никто не хотел открывать за собой океаны,
Тут не хочет никто поджигать за собою мосты.
Нежеланье чудес для меня есть по-прежнему странно.
Вы как птицы, не жаждущие высоты.

Чудо есть, ковырни только гвоздиком стенку,
Под обоями, гля, византийский цветастый ковер.
И играет Гомер на кифаре крутую нетленку,
И список кораблей
ему ласкает
взор.



Итак, спасибо всем, кто в мое отсутствие тут присматривал за страной, как я и просила. Я прилетела вчера, почувствовав на себе эхо любви братского народа укроины, который звонками о заложенной бомбе переполошил аэропорт Симферополя как раз накануне моего отлета. Задержка рейса составила лишь два с половиной часа, которые я прошланговала в сквере героев-авиаторов Крыма, слушая, как шуршат листья платанов и поедая крымский пломбир. Не худшее времяпровождение, согласна. А так все хорошо, даже очень. Впечатления настаиваются и я конечно расскажу, что да как, но попозже. А пока пробегусь в ленте и на работу - труба зовет!
Musashi

Волчица и Ответ на главный вопрос - III

IMG_8296

Пантеры в Крыму.
У южных берегов.

Рассказывая о Тарханкуте, я забыла упомянуть об одном важном событии. Оно нашло отражение в стихах, и видимо поэтому я тут о нем умолчала. Однако неполнота картины не давала мне покоя, стало быть, напишу. Под вечер в тот день, когда все напились воды, мы гуляли по берегу, любуясь предзакатной степью и скалами. И так, неспешно гуляя, мы дошли до места, где ныряют в море с почти двадцатиметрового обрыва. Самый дотошный из нас, как я уже знала, боялся высоты, а самая умная просто проводила глазами очередного прыгуна и пожала плечами. Я подошла к самому краю. Внизу переливалась изумрудной волной глубокая чаша и люди казались крошечными вкраплениями. Давайте прыгнем, сказала я, и скинула куртку. Ну уж нет, сказал самый дотошный из нас, отойдя подальше. Сама умная тревожно посмотрела на меня - в самом деле? Ну не знаю, забавно же было бы, сказала я, забирая куртку с земли. Хорошо, давайте прыгнем, сказала самая умная из нас и расстегнула шорты. Ни в коем случае, это сумасшествие, встрял дотошный, оттаскивая ее от обрыва. Армянская девушка изящно освободилась от удержания, вышагнула из шорт, подбежала к краю и прыгнула вниз. Мы смотрели ей вслед. Она же была самая умная, черт! Раздалось громкое бултыххх и она помахала нам рукой. Выбора у нас не оставалось, никто не хотел терять лицо. И когда я летела вниз, в воду, с этой, тогда казавшейся огромной, высоты, все казалось мне ничтожно-мелким, все мои горести, все детские обиды, все неудачи. Это короткое время полета гранью отрезало от меня ненужный, давно отмерший уже пласт, давая волю новому, еще неизвестному. Похожее ощущение испытали и мои друзья, как я узнала позже. Вынырнули из этой воды мы уже слегка не такими, какими разбегались по обрыву, это факт.

Итак мы прибыли снова в Евпаторию, день отмокали в лимане, подправляли колени и осанку. Пили, конечно, попутно отмечая для себя магазины, в которых продавалось паленое вино “под масандру”. Раньше это было в порядке вещей. На один нормальный магазин было три помойки с такими же, или чуть пониже, ценами. Отличить по качеству этикетки можно было в редких случаях, в основном они были оригинальными. Но мы не отравились ни разу, повезло. Когда настало время для новой цели, все, не сговариваясь, указали на южный берег Крыма. Там… кхммм… все же не степь, южнобережное шоссе это сплошные подъемы, сказал самый дотошный из нас, почесывая обгоревший нос. Но все хотели рискнуть. Отлично, сказал самый дотошный из нас. Тогда вернемся в Симферополь и оттуда, через Ангарский перевал, попадем на Южный берег. И мы стали собираться. Ранним утром погрузились в симферопольскую электричку среди рыночного люда с козами и корзинками. Электричка была из старых - с деревянными скамьями, полукруглой мордой и изношенными моторами. С тяжелым воем она набирала скорость, как пикирующий бомбардировщик, и каждое торможение давалось ей с трудом. За окном проплывала соленая степь с редкими колючими кустами серых родственников маслин. Было пять утра - золотое время южных мест, электричка потела от соленого ветра с моря и скрипела на перегоне, как пиратская шхуна. На симферопольском вокзале уже кипела жизнь - валютчики, старушки-риэлторы в очках черепах-тортил и панамах артековках, свежая зелень, запах переспелых груш и креозота.
Отрегулировали велосипеды и тронулись по просыпающемуся городу на выезд к перевалу. С этой стороны Ангарский перевал выглядел игрушечным. Покатые спуски, некрутые подъемы, но дорога… дорога нас убивала. Приходилось то и дело выруливать на полосу, объезжая исполинские, как следы пятки носорога, провалы, подмытые у бордюра. Асфальт этот помнил еще, наверное, встречу большой тройки в Ялте, а то и постарше. Из него лезла щебенка и острыми шипами кусала покрышки. Торможение тут же оборачивалось заносом и было совершенно неэффективным. Обочина… мы старались туда не смотреть. Ее уровень гулял плюс-минус относительно полотна дороги до полуметра. На одном из первых же спусков мы превысили скорость сорок километров в час и в первый раз тормозные колодки ви-брейков стали испаряться с черным дымом. Как-то мы затормозили, скатились на обочину и встали, задумчивые. Запас колодок у нас был, по два комплекта на машину, но на “пантерах” были еще и слабые обода. От перегрева под полосой горелой резины на одном колесе он немного деформировался внутрь, делая торможение еще менее эффективным. Теперь прохождение спусков с поворотом становилось проблемой. Короче, когда мы доехали до ресторана ”Сказка”, колодки надо было менять на всех пантерах. Да и время обеденное настало.

“Сказка” всегда была оазисом на этом пути, прохладный, тенистый и чистый - работники содержали не только ресторан, но и территорию вокруг него в безукоризненном порядке. Посмотрев на нас, официантка принесла вместе с меню ключи от душевой персонала и показала, где она. Эта девушка долго работала в “Сказке”, я встречала ее позднее и всегда говорила ей спасибо. Она, конечно, забыла меня, тысячи гостей в сезон, немудрено. “За что?!” - искренне удивлялась она. И я ей рассказывала. У нее был очень теплый смех, мягкий, как шерсть ангоры. Последние годы она исчезла и я заметила, что мне ее не хватает. Многое постиралось с карты Крыма с тех пор. И мест. И людей. Время.

После перевала спуски удлиннились, серпантин начал закручиваться, делая траверсы вниз, к Алуште. Длинный спуск всегда давал в конце крутой поворот. Скорость набиралась быстро, тормоза горели. Последние километры мы вели машины в поводу, опасаясь, что на одном из загибов дороги тормоза выгорят полностью и тогда стенка. Менять колодки и снова регулировать тормоза сил уже не было, стояла добротная июльская жара и с этой стороны перевала не было ветра. Алушта была покрыта маревом, асфальт дрожал множественными отражениями, глаза уставали. Вот это был фитнес, господа, легкость потом в ногах невероятная просто.

Южный берег встретил нас томной жаркой отдушкой кипарисов и общей синевой неба и моря. На автовокзале города Алушта стоял на солнцепеке перрона одинокий паз-ик, на передней подножке которого сидел колоритный водитель, топлесс, и пил из трехлитровой запотевшей банки бледно-золотистый и явно холодный напиток. Мы сглотнули тягучую слюну и самый дотошный из нас спросил аборигена - что это за дивный напиток, мон шер ами? Это кураж, ответил водитель. Мы почему то думали, что он нам предложит по глоточку, аххахаа, но этого не случилось. Водитель поставил банку позади себя и потянулся, глядя на нас с некоторым убежденным сожалением. Мы прошли мимо и самая умная из нас потянула трепетными ноздрями воздух. Этот придурок пьет вино за рулем, сказала она, а мы не поверили. Потом мы узнали, что такое “кураж” и были удивлены. Кураж это недобродивший до нормы виноматериал, чаще белых десертных сортов, имеющий крепость до 7-8 градусов. Обычно этот материал подлежит утилизации из-за нарушения ТУ при брожении, то есть брак. Но тогда его просто списывали и разливали по своим. Нам довелось его покупать по цене лимонада и пить на вечерних привалах. Дивная вещь, но бьет по голове конкретно. Но и отпускает так же быстро.

Ночь в Алуште мне не запомнилась почти. Мы не заморочились крышей и спали под открытым небом на каких-то деревянных санаторных лежаках. Утром поехали в Ялту. Кажется, это был выходной, потому что машины шли потоком первые полдня, выжигая кислород, которого так не хватало нашим легким. До Ялты мы не добрались - лопнул подшипник задней втулки одной из пантер, если я правильно помню, и мы застряли в Лучистом почти на трое суток.

Наверное, на этом рассказ о самом первом моем самостоятельном появлении в Крыму можно считать исчерпанным и тему закрыть. Подшипник мы так и не нашли, а покупать колесо в сборе сочли ненужной тратой денег. Мы получили то, что хотели в начале пути и даже сверх того. И опыт, и впечатления, и натертые разные места, а уж вина-то сколько напробовали - не пересчитать. Получили опыт работы малой группой, так сказать. Каждый километр дороги, каждый шаг, каждый час в Крыму ясно давал нам понять - место это неисчерпаемо в плане разного рода неизведанных закоулков, под каждым камешком копни и уже история. Оно пронизано временем сверху вниз и по широте горизонта. Оно уникально. Это заставляло нас возвращаться в Крым раз за разом, на велосипедах (тогда пантеры уже сменили новомодные мерида калахари), пешком, в одиночку и группами. И это всегда был разный Крым. И будет ещё.

DIXI.
spy

Волчица и Ответ на Главный вопрос - II

"Пантеры" в Крыму.
В степях Тарханкута.


Акклиматизация в нашем тогдашнем понимании представляла собой странную смесь моря, крепленых вин и спелых фруктов, а также солнца, добавляемого умеренно. И поездки в дежурном ритме по дорогам вокруг Евпатории с посещением разных пляжей, аэродрома, персиковых садов (с целью наживы), а также других культурных ценностей. На это мы дали себе двое суток, и уж будьте уверены, выложились мы на полную. Ноги и спины, скрученные после переезда в Евпаторию, распрямились, головы заполнил десертный туман массандровских подвалов. И мы наметили следующую цель - самую западную точку крымского острова мыс Тарханкут. Самая умная из нас, посмотрев на карту, резонно заметила - край света. Воды нет. Еды нет. Топлива нет. Самый дотошный сказал - отлично, значит, и людей не много, только такие же стуканутые, как мы. Оделся и пошел за сухим горючим. На следующее утро, едва рассвело, около полпятого утра, мы выехали по направлению на Донузлав. Пустое шоссе, влажное от морского ветра, персиковые сады и прохлада, предвещавшая раскаленный полдень… Отдохнувшие и отъевшиеся, мы бодро вертели педалями, наслаждаясь дорогой. В эти утренние часы она была только нашей - раньше девяти утра мало кто просыпался тогда в тех краях. Миновали озеро Донузлав, на берегу которого, на окраине городка, догнивали два десантных корабля на воздушных подушках, те, что с авиационными двигателями на пилонах у кормы. Их было видно даже с шоссе, меня это зрелище потрясло очень, такая мощь и быть так просто брошенной… непростительное раздолбайство. Если бы я только знала, сколько еще подобных артефактов ожидает меня впереди.

За шесть верст до Оленевки дорога сошла на нет. Асфальт превратился в окаменелую грунтовую колею, которую удобрил гусеницами и волокушей трактор степных кочевников - ремонтников трубопроводов. Седло пантеры превратилось в отбойный молоток, лупящий по промежности с частотой полтора удара в секунду. Превставая в стременах, мы кое как преодолели и это. Шесть километров оргазма, как сказала немного позже самая умная из нас, пока самый дотошный искал по послеполуденному солнцу направление на мыс и маяк. Очутившись в Оленевке около 15 часов, мы ощутили в полной мере сиесту этих мест. Жара. Ветер с залива гонит пыль, хлопают ставни. Гудит обвисшими проводами заброшенная подстанция. Магазин закрыт на обед. Собаки выставляют сухие носы из-под заборов и молчат, каждый гав это потеря жидкости. Магазин наконец открылся и нам предстал дивный ассортимент. Лапша мивина, бiчки в томате, хлеб черный, конфеты барбарис, вода минеральная с газом. Пряники мятные последний пакет. И три растаявших практически пломбира ведмедик. Делать нечего - лапши взяли сколько-то, барбарисок, и по 4 литра воды на нос. Хоть тогда мы еще не знали о правиле мальчика-девочки Кино не сидеть на одном месте больше трех дней, мы ему следовали вполне. На мысе мы планировали провести две ночи и день, а затем вернуться в Евпаторию. И вот с этого места начинаются приключения.

Путь от Оленевки в степи мыса Тарханкут незатейлив, но изрезан выходящими у морю распадками. Берег от поселка повышается, так что это еще и в гору. Боковой ветер хоть как-то скрашивал ситуацию, охлаждая изрядно уже оттоптанные задницы. Больно было. Девочки поймут, да и мальчики тоже оказались не железные. В 17 примерно часов мы преодолели расстояние от магазина до маяка и спешились, пораженные красотой белоснежных обрывов мыса Тарханкут и безжалостной синевой его вод. Все, что мы видели до этого на городских пляжах, морем было с натягом, мутное, взбитое. Тут же перекатывались чистейшие прозрачные валы бирюзового стекла и бились в белые стены, поднимая вверх салюты из пены и брызг. Это завораживало нас, детей каменных джунглей вечных городов, этот неумолимый простор, его дыхание, его неотвратимость. Медленно мы пошли дальше по тонкой марсианской пыли дороги, миновали табун беспардонно-любопытных лошадей (мы были плавно окружены и опрошены бархатными носами на предмет барбарисок), и вышли к серьезному разлому. Дорога уходила далеко в степь, огибая его, прямо же шла едва заметная среди геологических плит тропа. По самому краю двадцатиметрового искрящегося белоснежного обрыва, поджатая с другой стороны зарослями сухого шиповника. Уже не помню, что заставило нас перегрузить 6 из 8ми двухлитровых бутылок, связанных горлышками, на одну пантеру. На мою. Кажется, пробитое заднее колесо на велосипеде моей подруги. Его пришлось расседлать, рюкзак перенесли на машину самого дотошного из нас, его воду и воду подруги повесили мне на раму. Примерно на середине тропы нога у меня соскользнула в трещинку между камней, велосипед просел задним колесом вниз по обрыву, бутылки поехали от рулевой колонки к седлу по раме и дрянная веревка, связывавшая их горлышки, лопнула. В один миг мы лишились 75% всей пресной воды - бутылки лопнули красивой пеной на камнях далеко внизу. Воды осталось по литру на человека.

Самый дотошный из нас посмотрел на часы - возвращаться в Оленевку не было никакого смысла, магазин закрывался в 18 часов. Даже на пустом велосипеде не успеть по всем зигзагам. Минимум полтора часа… Мы осторожно двинулись дальше, решив, что утром уж точно пошлем гонца в магазин по холодку. Однако, этим планам не суждено было сбыться - утром никто из нас не смог сесть в седло. Разбитые на трещетке из глины задницы отзывались резкой болью. Даже просто сидеть на земле было невероятно трудно. Но это мы узнаем утром, а пока мы нашли место с удобным спуском в море и встали лагерем. Нужно отметить, что степь это вам не город во всех смыслах. Активно дующий бриз ничто не держит, ветер плотной струей свистит в ушах, даже когда лежишь. Нет гостеприимных стен, нагретых за день солнцем и вечером греющих своих цыплят реверсивным теплом. Температура упала за час после захода солнца, но закат был - не оторваться. Чистый, блестящий дорожками света, многократно преломленный в вертикально взлетающих валах розовой пены.

В степи нет также и фонарей - ночь падает на тебя резкая, как мухобойка, полная ярких звезд, стрекота насекомых и посвиста ветра. Ну тут мы были во всеоружии, снятые с пантер фары дали нам довольно света, чтобы составить велосипеды буквой П стеной к морю, скрепить их веревками и обмотать полосами садового полиэтилена, который был у нас с собой на случай чего. Метра 4 у каждого, не меньше. Мы получили защиту от ветра и довольно неплохую крышу над головой. Крыша позволила нам из таблеток сухого горючего устроить очаг и вскипятить котелок чая. Есть никто не хотел. Но пили все много, солнце сделало свое дело, потеря жидкости была у всех. К утру у нас осталось меньше половины литра воды. Ночью стал давать себя знать дневной перегрев. В одежде было жарко, но стоило высунуть руки, как начинал долбить озноб. Каждое движение вызывало боль в мышцах, молочная кислота скопилась после нагрузок, не разбавленная водой. Мы лежали внутри буквы П, откинув крышу, и у носков наших ботинок начинался Космос. Мириады звезд, ясно видимые каждая в отдельности. Лоскут млечного пути. И долгая, глубокая чернота, бесконечность. Это зрелище не давало мне уснуть до восхода луны, хотя все друзья мои уже спали, измученные перегоном. Я то бредила, и тогда звезды уносили меня в небытие обрывков сна, то неожиданно ясно узнавала себя на этом бесконечном пути, тянула к нему руки. Только свет луны, неожиданно сильный и яркий, прервал эту карусель и я провалилась в сон уже до утра.

Утром у нас не было сил даже оторвать себя от земли. Обожженные спины не гнулись, ноги сводила судорога, сухие глотки требовали воды. Двое из нас, я и самый дотошный, смогли встать к полудню. Мы отстегнули не участвовавшую в жилищном строительстве пантеру от стены и по очереди попробовали поехать. Но куда там. Колени было реально не согнуть, на задницу не присесть. А пить хотелось все сильнее. По прямой до Оленевки было всего ничего, километров семь. Семь тысяч метров и можно было бы напиться всласть. Семь тысяч метров под палящим солнцем в одну сторону. Потом семь обратно с грузом воды. Сколько ты унесешь в руках? Десять литров, сказал самый дотошный. Но я не дойду, это факт. Я дойду, сказала я. Если принесу шесть литров.

И я пошла. В конце концов, это все было моим просчетом. С тех пор у меня самое скептическое отношение к тем, кто меряет карту прямой линейкой и слова “я знаю короткий путь” вызывают у меня лишь короткий смешок-сомнение. Учитывая все обходы и склоны, расстояние было не менее девяти километров. Я дошла до лошадей и там в косой тени маяка остановилась, чтобы передохнуть. В этой прострации меня обнаружили люди, собиравшие конский навоз и возившие его на огороды Оленевки. Их машина, раздолбанный “москвич” с прицепом, полным уже продукта, готова была ехать и меня подвезли до магазина. Это было единственным человеческим жестом со стороны крымских аборигенов в тот год. Позже мы столкнулись с полным неприятием москалей сельским населением центрального и южного Крыма, “неразумем” , “тай шоб ви пиздыхалы” и другое, не менее выразительное. Пропаганда дула в уши народу не хуже степного ветра. В городах ветер задерживали стены и было чуть лучше. Но в городах мы почти не бывали.

Итак, я взяла четыре двушки минералки, пятой умылась и напилась, намочила рубаху и пустилась в обратный путь. Не стану его описывать, дабы не повторяться. Скажу лишь, что ноги стали работать лучше, вода делала свое дело, судороги прекратились, состояние мое улучшилось. Я достигла лагеря к трем часам пополудни. Водяной кризис был преодолен и уже к пяти вечера все ходили, купались и жаловались друг другу на боль в пониже спины. В этот день купались мы до темноты, вода способствовала общему тонусу. В дело пошел еще припасенный мускат, чай и печеньки из дорожного запаса. Под это дело мы любовались звездами и спали в эту ночь так глубоко, как давно с нами не случалось. Утром мы заменили пробитую камеру в колесе (да, камерные были колеса и запас камер у нас был по 3 на человека, было даже две запасных цепи и выколотка для звеньев), обмотали седла полотенцами и тронулись в обратный путь. В Оленевке стоял под погрузкой суровый ЛиАЗ с кожаными диванами. Он шел в Донузлав и мы, сунув водителю на лапу, погрузились на заднюю площадку с велосипедами. Благослови господь наших предков-инженеров, проектировавших эту машину. Я даже заснула, упав головой на колени самой умной из нас.

От Донузлава мы докрутили до Евпатории, подгоняемые спутной струей ветра от грузовиков, груженых виноградом и персиками. Страда начиналась или продолжалась, не знаю, но машин было много. У самой Евпатории нас нагнал мелкий дождичек минут на десять, что было воспринято мной, как добрый знак. Эта поездка привела меня в такой жизненный восторг, что вылезать из него не хотелось ну вот совсем.
spy

Волчица и Географический кретинизм

В разгар турсезона, хороший он там, или плохой, но принято полить грязью Крым. Чтобы им там жизнь медком не мазалась. Ну просто так, надо же что-то поливать грязью, а пока других ближних целей не намечается. Поэтому крымчане, да и небывавшие, все поливают. Претензия одна - некаквтурции. Крымчане пишут слезные письма варламычу, доколе ужо ходить нам в любимый сбер через запретный випиэн? Доколе быть в роуминге? А так же - спасите нас от совка и сделайте срочно тут вторую анталию, но с блэкджеком и шлюхами! И мост анженерной работы.

В этот момент я хочу спросить, какого буя? Почему везде должна быть эта долбучая Турция? Эти толпы жирных пляжников, волосатые павианьи туши, стекло-бетон, бассейны с морской блять водой в 50 м от моря и ор аниматоров под запилы дешевой попсы? Для чего в этом храме природы устраивать бетонированную помойку по образцу вонючих скотопасов?

Вот народ у нас в массе такой - как увидит где чего, так сразу туда шасть! И лучше он ничего не видел и знать не знает. У меня серьезные сомнения, что турецкий отдых это типо идеал. Жрать дешевку и спать на мягком у моря, наблюдая потомков тех, кто сдал Исмаил, надираясь в барах, ну не знаю, может это и отдых. Но прошу, не надо этого говна в Крыму. По моему разумению, Крыму стоит развивать семейный экотуризм, фото- и винные туры, морской круизный , а так же лечебный туризм, довольно, кстати, популярный. Направлений вагон. Но мы все норовим по простому, как у дебила-соседа, зато с красной крышей. Тьху.

Строить аквапарки и шалманы в месте, где каждый вдох лечебный, в принципе достойно звания дебила. Крым должен быть тихой и чистой здравницей, уютной и спокойной. Заповедники, виноградники, маленькие фермы с конями, шато с винами. И много мест, где можно качественно поставить палатку. Семейные гостиницы с хорошими обедами в тени гранатовых деревьев тоже нужны. Но никаких мегаструктур и овердецибел. Это можно закинуть в казантипские камыши, если кому ибица не по карману.

Ну почему мы сегодня всегда идем по простому унавоженному пути идиотов? Ну блин, люди, вы же человеки. Оригинальнее надо быть
 А то получается, что и те, кто якобы патриоты своей земли, а и те не видят дальше сберкнижки. Печально.
solar wings

Волчица и Майское безвременье

Настают те самые дни, друзья мои, которые я еще люблю в Москве. Длинные майские праздники, когда по стечению обстоятельств люди массово покидают город и в нем становится более-менее возможно дышать, гулять и творить. Слава картошке. Я, как специалист по урожайности злаковых культур, в картошке ничерта не смыслю. Но то, что она есть и так усердно сажаема многими, для меня показательно. И полезно.

Москва остается мне. И уж  я своего не упущу. Для меня весна это еще и черновик лета. И надо стараться, чтобы взять хороший разбег.
U-Holo

Волчица и Границы в голове



У меня странное отношение к тому пространству на материке, что слева от Калининграда, и называется еуропа. В академии мы брали отсканированные карты (половина из них была на немецком языке) Франции, Польши, Чехии и, повторяя экскурсы Великой войны, находили названия городов, городков, сел, в районах которых шли более-менее известные войсковые операции. Меня поражали всегда написанные рукой какого-нибудь оберлейтенанта или майора вермахта цифры потерь при взятии того или иного населенного пункта, они часто ставились прямо на картах вместе со временем начала операции и диспозициями развернутой обороны. 1LkW.  Это обозначает "один грузовик". Ось, наверное, сломал на этой гребаной брусчатке, где ломали подковы еще кони Ливонского ордена...

Советские карты более скупы были в этой статистике, куратору приходилось класть в проектор сводки штабов фронта отдельно. На наших картах только даты и направления ударов, значки полков, рот... Потери после на карту не ставили. Не до того было, наверное.

Не секрет, что после того, как упряжка варшавского договора рассыпалась и нато поперло на восток, мы тоже доктринку-то переписали, да. Поэтому европейский театр я считаю именно таковым, без деления его на культурные ценности и где слаще пиво. Обожаю и Гёте, и Гашека, и Мольера, но это все воображаемые друзья прошлого, а нынче друзей у нас там нет, как нет. Да, я невыездная, конечно, и дальше Жмеринки не бывала, поэтому все блага европецкой жизни мне неведомы. Спасибо, Антон, ты меня частично приобщил). То есть моя позиция сродни, конечно, тому, что "не читал, но осуждаю", и это слабая позиция. Вероятно, мне стоит спросить моих друзей, кто бывал ТАМ - там правда так хорошо, что хочется остаться и жить? Вот я и спрашиваю.

А еще, прочитала в ленте - а не потеряю ли я право въезда в европу, если посещу крым. Это гражданин России пишет, дяя! А то ведь запад не признал референдум-то... Гражданин собирается звонить в посольство - тадааамс! Латвии! И честно спросить у них - можно, я съезжу в крым тут у себя, а вы, если что, меня потом пустите к себе, или я уже зашквареный уже нетъ? Боже, есть ли бОльшее унижение для гражданина некогда великой страны? Наверное, когда для меня откроют границы, а это случится лет через пять, не раньше, я буду очень осторожно ставить ногу за пределы отечества, как бы не наступить в какое-нибудь мелкое европейское гомно, которому нужно разрешение хозяина, чтобы тратить мои деньги.

Расскажите же мне о современной европе, я хочу избавиться от своих заблуждений и надеть розовые очки. Спасибо!
holo_wtf

Волчица и Длинные каникулы

jg007

Москва пуста, как брошенная банка.
Лежит в снегу, блестит на куполах,
Безлюдные ордынки-якиманки,
И пыль в паркетных вытертых полах.

Не слышно звона городских трамваев,
Не ловит слух шаги из-за угла,
Нет запаха печеных караваев,
Во вьюшках бьется стылая зола.

Москва сбегает от себя на волю,
Своих матросов отпустив в кабак.
Чтоб зализать кровавые мозоли
Для будущих авралов и атак.

Москва лежит, как загнанная лошадь,
Роняя кровь из трепетных ноздрей
На Красную безжизненную площадь,
Чтобы была она еще красней.

И белый снег на белые колени
Зима кладет, без меры, наугад.
И гонит в мир псалмы священной лени
На белых храмах сточенный набат

И белый лист моих предначертаний
Взял маршал Жуков бронзовой рукой
И удивился. Ты ли это, Таня?
Я представлял тебя совсем другой...

А я и есть теперь совсем другая,
Не больше смысла, чем в иных других.
Немного не дошедшая до края,
Живущая по сроку за двоих...

Как будет завтра - глупые вопросы.
Все будет вновь, никто не виноват.
На борт вернутся пьяные матросы
Кляня с похмелья бьющего в набат.

Москва натянет удила и жилы.
Вставай, по коням, ночь или полночь.
Я удивлюсь, что мы доселе живы,
И до полудня пригубляю скотч.

11.01.15